Неточные совпадения
— Какой неколебимый характер!» А нанесись на эту расторопную голову какая-нибудь беда и доведись ему самому быть поставлену в
трудные случаи
жизни, куды делся характер, весь растерялся неколебимый муж, и вышел из него жалкий трусишка, ничтожный, слабый ребенок, или просто фетюк, как называет Ноздрев.
И оказалось ясно, какого рода созданье человек: мудр, умен и толков он бывает во всем, что касается других, а не себя; какими осмотрительными, твердыми советами снабдит он в
трудных случаях
жизни!
— Ничего, — сказал он, — вооружаться твердостью и терпеливо, настойчиво идти своим путем. Мы не Титаны с тобой, — продолжал он, обнимая ее, — мы не пойдем, с Манфредами и Фаустами, на дерзкую борьбу с мятежными вопросами, не примем их вызова, склоним головы и смиренно переживем
трудную минуту, и опять потом улыбнется
жизнь, счастье и…
Городничий. Нет, нет; позвольте уж мне самому. Бывали
трудные случаи в
жизни, сходили, еще даже и спасибо получал. Авось бог вынесет и теперь. (Обращаясь к Бобчинскому.)Вы говорите, он молодой человек?
Первое время деревенской
жизни было для Долли очень
трудное. Она живала в деревне в детстве, и у ней осталось впечатление, что деревня есть спасенье от всех городских неприятностей, что
жизнь там хотя и не красива (с этим Долли легко мирилась), зато дешева и удобна: всё есть, всё дешево, всё можно достать, и детям хорошо. Но теперь, хозяйкой приехав в деревню, она увидела, что это всё совсем не так, как она думала.
Месяца три назад хозяйственные дела молодой матери были совсем плохи. Из денег, оставленных Лонгреном, добрая половина ушла на лечение после
трудных родов, на заботы о здоровье новорожденной; наконец потеря небольшой, но необходимой для
жизни суммы заставила Мери попросить в долг денег у Меннерса. Меннерс держал трактир, лавку и считался состоятельным человеком.
Теперь еще у меня пока нет ни ключа, ни догадок, ни даже воображения: все это подавлено рядом опытов, более или менее
трудных, новых, иногда не совсем занимательных, вероятно, потому, что для многих из них нужен запас свежести взгляда и большей впечатлительности: в известные лета
жизнь начинает отказывать человеку во многих приманках, на том основании, на каком скупая мать отказывает в деньгах выделенному сыну.
Хотя, к несчастию, не понимают эти юноши, что жертва жизнию есть, может быть, самая легчайшая изо всех жертв во множестве таких случаев и что пожертвовать, например, из своей кипучей юностью
жизни пять-шесть лет на
трудное, тяжелое учение, на науку, хотя бы для того только, чтобы удесятерить в себе силы для служения той же правде и тому же подвигу, который излюбил и который предложил себе совершить, — такая жертва сплошь да рядом для многих из них почти совсем не по силам.
Многие из «высших» даже лиц и даже из ученейших, мало того, некоторые из вольнодумных даже лиц, приходившие или по любопытству, или по иному поводу, входя в келью со всеми или получая свидание наедине, ставили себе в первейшую обязанность, все до единого, глубочайшую почтительность и деликатность во все время свидания, тем более что здесь денег не полагалось, а была лишь любовь и милость с одной стороны, а с другой — покаяние и жажда разрешить какой-нибудь
трудный вопрос души или
трудный момент в
жизни собственного сердца.
Это процесс очень мучительный и
трудный, много радостей
жизни в нем гибнет.
Это — период мучительный и
трудный, в котором радость
жизни ослабевает.
Без этого качества объективности вера совершенно теряла бы свой серьезный и
трудный характер, свою суровость, которая всегда приносит трагическую ломку
жизни героям веры: так не капризничают, так не переживаются минутные «настроения» раздраженной фантазии.
Это было обозначением легкого и счастливого типа, в то время как я был
трудный тип и переживал
жизнь скорее мучительно.
Через несколько номеров журнала оказалось, что в таком эклектическом виде «Новый путь» дальше существовать не может, и был создан новый журнал «Вопросы
жизни», просуществовавший всего один год в
трудных условиях начинающейся революции.
Эти годы были
трудными и мучительными годами моей
жизни не только внешне, но и внутренне.
Это фаталистическое изречение, в детстве подслушанное мною у Николая, во все
трудные минуты моей
жизни производило на меня благотворное, временно успокаивающее влияние. Входя в залу, я находился в несколько раздраженном и неестественном, но чрезвычайно веселом состоянии духа.
Да, чем дальше подвигаюсь я в описании этой поры моей
жизни, тем тяжелее и
труднее становится оно для меня. Редко, редко между воспоминаниями за это время нахожу я минуты истинного теплого чувства, так ярко и постоянно освещавшего начало моей
жизни. Мне невольно хочется пробежать скорее пустыню отрочества и достигнуть той счастливой поры, когда снова истинно нежное, благородное чувство дружбы ярким светом озарило конец этого возраста и положило начало новой, исполненной прелести и поэзии, поре юности.
Марья Степановна сидела в кресле и сквозь круглые очки в старинной оправе читала «Кириллову книгу». В
трудные минуты
жизни она прибегала к излюбленным раскольничьим книгам, в которых находила всегда и утешение и подкрепление. Шаги Привалова заставили ее обернуться. Когда Привалов появился в дверях, она поднялась к нему навстречу, величавая и спокойная, как всегда. Они молча обменялись взглядами.
Положение Привалова с часу на час делалось все
труднее. Он боялся сделаться пристрастным даже к доктору. Собственное душевное настроение слишком было напряжено, так что к действительности начали примешиваться призраки фантазии, и расстроенное воображение рисовало одну картину за другой. Привалов даже избегал мысли о том, что Зося могла не любить его совсем, а также и он ее. Для него ясно было только то, что он не нашел в своей семейной
жизни своих самых задушевных идеалов.
А дело, кажется, было ясно как день: несмотря на самую святую дружбу, несмотря на пансионские воспоминания и также на то, что в минуту
жизни трудную Агриппина Филипьевна перехватывала у Хионии Алексеевны сотню-другую рублей, — несмотря на все это, Агриппина Филипьевна держала Хионию Алексеевну в известной зависимости, хотя эта зависимость и выражалась в самой мягкой, дружеской форме.
Впрочем, в
трудные минуты своей
жизни, в случае крупного проигрыша или какого-нибудь скандала, Иван Яковлич на короткое время являлся у своего семейного очага и довольно терпеливо разыгрывал скромного семьянина и почтенного отца семейства.
Конечно, ему всех
труднее говорить об этом, но если Настасья Филипповна захотела бы допустить в нем, в Тоцком, кроме эгоизма и желания устроить свою собственную участь, хотя несколько желания добра и ей, то поняла бы, что ему давно странно и даже тяжело смотреть на ее одиночество: что тут один только неопределенный мрак, полное неверие в обновление
жизни, которая так прекрасно могла бы воскреснуть в любви и в семействе и принять таким образом новую цель; что тут гибель способностей, может быть, блестящих, добровольное любование своею тоской, одним словом, даже некоторый романтизм, не достойный ни здравого ума, ни благородного сердца Настасьи Филипповны.
Боялся он, чтобы какие-нибудь неосторожные, спроста сказанные речи не дошли в превратном виде до Луповицких… Перетолкуют ему во вред и поставят в
трудное положение по хозяйству. Прощай тогда довольство в
жизни, впереди нищета, озлобления, а пожалуй, и хуже того, ежель вздумают господа пожаловаться. Помолчал отец Прохор и, будто в оправданье себе, сказал...
Оставалось только уговорить подругу
жизни, и это оказалось самым
трудным.
Григорьев тоже оказался жертвой своего хронического. безденежья. У него уже не было такого положения, как в журнале графа Кушелева и у Достоевских. Он вел
жизнь настоящего богемы. А выручить его в
трудную минуту никто не умел или не хотел."Фонд"и тогда действовал; но, должно быть, не дал ему ссуды, какая была ему нужна.
— Пойти куда-нибудь далеко, на молитву, на
трудный подвиг, — продолжала она. — А то дни уходят,
жизнь уйдет, а что мы сделали?
В какую-то
трудную минуту его
жизни он оказал ему услугу в качестве проводника через Альпы.
Жизнь он, однако, влачил бедственную, и в
трудные минуты, когда другие источники иссякали, он брал шутовством и фокусами.
Просто, реально и тепло автор рассказывал, как Фомка из Сандомира пробивал себе
трудную дорогу в
жизни, как он нанялся в услужение к учителю в монастырской школе, как потом получил позволение учиться с другими учениками, продолжая чистить сапоги и убирать комнату учителя, как сначала над ним смеялись гордые паничи и как он шаг за шагом обгонял их и первым кончил школу.
Но были и другие соблазны, другие просторы для фантазии молодых душ, всегда готовых мечтать об экзотической
жизни, о неведомых окраинах огромной империи, о новых людях и народах, о необычайных приключениях на долгих и
трудных путях…
— Каждому, Евгения Петровна, его
жизнь кажется и странною и
трудною.
Огромная и
трудная задача философской этики и заключается в различении духовных и социальных элементов в нравственной
жизни.
Природа нравственной
жизни и добра таковы, что они предполагают дуализм и борьбу, т. е. мучительный и
трудный путь.
В свободе
жизнь будет
труднее, ответственнее и трагичнее.
Егор Егорыч, оставшись один, хотел было (к чему он всегда прибегал в
трудные минуты своей
жизни) заняться умным деланием, и когда ради сего спустил на окнах шторы, запер входную дверь, сжал для полного безмолвия свои уста и, постаравшись сколь возможно спокойнее усесться на своем кресле, стал дышать не грудью, а носом, то через весьма короткое время начинал уже чувствовать, что силы духа его сосредоточиваются в области сердца, или — точнее — в солнечном узле брюшных нервов, то есть под ложечкой; однако из такого созерцательного состояния Егор Егорыч был скоро выведен стуком, раздавшимся в его дверь.
Две проблемы лежат в основе социальной
жизни, и нет ничего
труднее их гармонического разрешения — проблема свободы и проблема хлеба.
По вечерам, — когда полковник, выпив рюмку — другую водки, начинал горячо толковать с Анной Гавриловной о хозяйстве, а Паша, засветив свечку, отправлялся наверх читать, — Еспер Иваныч, разоблаченный уже из сюртука в халат, со щегольской гитарой в руках, укладывался в гостиной, освещенной только лунным светом, на диван и начинал негромко наигрывать разные
трудные арии; он отлично играл на гитаре, и вообще видно было, что вся
жизнь Имплева имела какой-то поэтический и меланхолический оттенок: частое погружение в самого себя, чтение, музыка, размышление о разных ученых предметах и, наконец, благородные и возвышенные отношения к женщине — всегда составляли лучшую усладу его
жизни.
Потом себя стало жаль:
жизнь моя какая
трудная.
Всего
труднее в
жизни жить и не лгать… и… и собственной лжи не верить, да, да, вот это именно!
Христианскую святоотеческую мораль как единственную оценку всей полноты
жизни ныне
труднее принять, чем христианские догматы и таинства.
— Я не про это, — с лица вам можно больше дать. А посмотришь в глаза ваши, послушаешь вас и даже удивляешься, — как будто вы девушка.
Жизнь ваша беспокойная и
трудная, опасная, а сердце у вас — улыбается.
— Не видно, — спать легла, должно быть. Тоже и они устают, —
жизнь трудная, вроде нашей!
И обрекли себя на
жизнь трудную за народ, на тяжелую
жизнь за правду.
— У меня няня была, — тоже удивительно добрая! Как странно, Пелагея Ниловна, — рабочий народ живет такой
трудной, такой обидной
жизнью, а ведь у него больше сердца, больше доброты, чем у тех!
Чем же отвечает на эту бесшабашность общее течение
жизни? Отворачивается ли оно от нее или идет ей навстречу? На этот вопрос я не могу дать вполне определенного ответа. Думаю, однако ж, что современная
жизнь настолько заражена тлением всякого рода крох, что одно лишнее зловоние не составляет счета. Мелочи до такой степени переполнили ее и перепутались между собою, что критическое отношение к ним сделалось
трудным. Приходится принимать их — только и всего.
Ясно, что идет какая-то знаменательная внутренняя работа, что народились новые подземные ключи, которые кипят и клокочут с очевидной решимостью пробиться наружу. Исконное течение
жизни все больше и больше заглушается этим подземным гудением;
трудная пора еще не наступила, но близость ее признается уже всеми.
Разве возможно было бы всем людям жить в одной Америке или Иерусалиме, или жить в одно и то же время? Если бы счастие было в богатстве, или в здоровье, или в красоте, то ведь тогда все бедные, все старики, все больные, все некрасивые были бы несчастны. Неужели бог лишил всех этих людей счастия? Нет, благодарение богу! Он
трудное сделал ненужным, сделал так, что нет счастия в богатстве, нет его ни в чинах, ни в красоте тела. Счастие в одном — в доброй
жизни, и это во власти каждого.
Чем богаче по внешности, благоустроеннее
жизнь человека, тем
труднее, дальше от него радость самоотречения. Богатые почти совсем лишены этого. Для бедного всякая отрывка от своей работы для помощи ближнему, всякий ломоть хлеба, поданный нищему, есть радость самоотречения.
Но всегда и везде ложные учителя поучали людей тому, чтобы признавать богом то, что не есть бог, и законом бога то, что не есть закон бога. И люди верили ложным учениям и удалились от истинного закона
жизни и от исполнения истинного закона его, и
жизнь людей становилась от этого
труднее и несчастнее.
Молитесь ежечасно. Самая нужная и самая
трудная молитва — это воспоминание среди движения
жизни о своих обязанностях перед богом и законом его. Испугался, рассердился, смутился, увлекся, — сделай усилие, вспомни, кто ты и что ты должен делать. В этом молитва. Это трудно сначала, но привычку эту можно выработать.